Category: армия

Category was added automatically. Read all entries about "армия".

Ну что, пи@да тебе, Майкл

"Я слышал, что за мою голову дают 80 тысяч гривен. Вот он я, берите!" - с ухмылкой говорил профессиональный убийца интервьюерам.

Таки взяли.

Печально известный 37-летний Микаэль "Майк" Скилт в течение семи лет служил стрелком в вооружённых силах Швеции. Работал планировщиком в стокгольмской строительной компании.

В конце февраля 2014 прибыл в Киев.

Скилт вступил в карательный батальон "Азов". Активно участвовал в кровавом штурме Мариуполя, расстреливал ополченцев. Участвовал в зачистках  оккупированного Славянска. В батальоне "Азов" являлся одновременно ведущим снайпером, командиром разведгруппы и "координатором работы по зачистке домов". Успел получить награду из рук педераста Ляшко.


3593715
В батальоне "Азов" являлся одновременно ведущим снайпером, командиром разведгруппы и "координатором работы по зачистке домов".
Успел получить награду из рук педераста Ляшко.

Не долго понты поколачивал. И никто не узнает...

мир

Во всём виноват Бабай.

mefp152
Утром 25.04.2014 вертолет в Краматорске подорвал известный российский наемник «Бабай». Со слов вымышленных очевидцев, «бородатый диверсант „Бабай“ с предметом, похожим на гранатомет на перевес залез на крышу одного из зданий в Краматорске и метким выстрелом подбил украинский военный летательный аппарат. А позже, спокойно спустился, прыгнул в УАЗ и укатил в неизвестном направлении.
http://www.voicesevas.ru/news/yugo-vostok/hunta-obvinila-v-teraktah-na-yugo-vostok.html

Скоро День Победы.

Это, пожалуй, единственный праздник в стране, который Праздник. Хотя самая поганая часть либероидов поливает грязью нашу Победу. Не прилипнет! Уверена.
Я - поздний ребенок в семье фронтовика. Отец в 18 лет был тяжело ранен  в своем первом бою на Курской дуге. Больше  в строй не вернулся. Его мама, моя бабушка Капиталина Николаевна Кузнецова была начальником госпиталя в ближнем тылу. На фото она.

Мама была всю войну с бабушкой в оккупации под немцами на Украине, ее брат, ушел на фронт прямо из армии и они его увидели только в 1948 году.
А это фотки до начала войны в Токмаке. Украина. Там прошло детство и юность моей мамы.
Collapse )

Бог и Личное время.

Взято у snorapp)
Перестать писать о войне и Боге,. Черное, маленькое и колотится, думает, что оно - сердце. Таня из сети скачала своему сыну прориси для икон - раскрашивать, сыну три, фломастеров шесть, у Иисуса белые руки, синяя голова, в груди красный треугольник. Таня говорит: отнеси его, Миша, в спальню к бабушке, бабушка болеет, отнеси, давай, дай покурить спокойно. Миша волочит за собой по полу плюшевую утку, бабушке колют морфий, осталось недели три или четыре, Таня говорит: " Я раньше никогда не думала, что кому-то в наше время могут колоть морфий. Мне кажется, что если уже морфий, то ты, значит, опоздал, не успел умереть, когда было надо".

Как ходишь по квартире, что-нибудь делаешь, пачкаешь, портишь, пишешь, подделываешь, перебираешь - все прекрасно: бога нет, жизни после смерти нет, смерти тоже нет, ничего нет, все есть и все хорошо. Как ляжешь - бог есть, смерть есть, морфия нет. Как опять встанешь, включишь телевизор - бога нет, смерти нет, морфия не надо. Как ляжешь, ну, реально, просто ляжешь, в буквальном смысле слова, голову на подушку положишь - бог есть, смерть есть, морфия ни здесь, ни по ту сторону нет, морфия нет, а бог есть, как жить? Встать, свет зажечь: все хорошо, бога нет, морфия нет - и пускай нет. Как ляжешь - бог есть. Телевизор говорит: "взрыв воздушно-газовой смеси", кого-то несут на куске брезента, синие руки, в груди красный треугольник, морфий?.. Таня из ванной кричит: "Сделай тише, Мишка проснется!" Потом лежит в темноте, голова тонет в подушке, тянет руку, отдергивает руку, я говорю: ну что ты. Она говорит: нет, это нас Господь испытывает. Какой? - спрашиваю, - какой именно Господь? Ну, говорит Таня, какой-то; небольшой.

С кем поговорить бессмертной душе в очереди, на бесконечном, скучном, приторном модном показе, в дребезжащем такси с трехпалым водителем, в самолете, на эскалаторе, в ICQ? Бесконечные монологи, обращенные к недоступному адресату, устные письма, которые я пишу медленно и коряво все последние годы, каждый раз, когда остаюсь сама по себе, как вот здесь, на эскалаторе, наедине с отвратительным романом в отвратительном переводе, - красная обложка, синие буквы, белая сердцевина. Эти письма я всегда - и сейчас, подъезжая к выходу - заканчиваю фразой "Как хорошо, что Ты этого не услышишь". Мальчик в синей куртке поворачивается боком, и становится видно, что на ступеньке эскалатора фиолетовым фломастером - сиреневым - фиолетовым фломастером написано: "Я все равно услышу тебя". Станция метро Тверская, выход в город. Покатайтесь там.

Вот, Господи, мы. Мы, господи, менеджеры среднего звена Твоего, активные Твои акционеры, налоговые инспекторы Твои, столяры Твои и плотники, специалисты по пиару Твоему, лекари Твои и дантисты Твои, операторы мобильной связи Твоей, шулеры Твои, копирайтеры Твои, слуги народу Твоему, редакторы глянцевых изданий Господа нашего, пушные животные промысла Твоего. Вчера, Господи, мы сидели в пабе Твоем пред лицом бармена Твоего, и один из нас, Господи, стал рассказывать о воскресном дне, проведенном [им] во славу Твою. И так говорил он: "Пришел я, Матвей, сын Александра, в дом отца моего, говорить с отцом моим о том, чтобы на следующие выходные оставить сына моего у отца и матери моих, ибо мы с женою моей работаем по шесть дней в неделю во славу Господню, и если мы в следующие выходные не отдохнем от дел наших, то станет нехорошо. И открыл мне дверь Александр, отец мой, и увидел я, что лицо его в крови и руки его в крови, и кровь на губах его. И случился со мной страх великий, когда увидел [его] я, и возопил я: "Папа, что случилось? Что с тобой такое?" И отвечал мне отец мой с плачем и со стенанием: вот, сын мой, дочь моя умерла. И увеличился страх [мой], и сказал я отцу моему: отец, не было у тебя дочери, а только я, единственный твой сын, о чем ты говоришь мне? И отвечал мне Александр, отец мой, сын Игоря: сын мой, еще одно дитя вложил господь во чрево матери твоей, когда было тебе двенадцать лет, а мне тридцать семь лет, а матери твоей тридцать два года. И я, отец твой, служил тогда в Научно-исследовательском институте проектирования шахт, и служил я, сын мой, богу войны, богу мерзкому. И вот, бог Войны ослаб и потерял силу свою вскоре после Рейкьявика, и остался я один на голой земле. И вот, мать твоя сказала мне: муж мой возлюбленный, еще одно дитя вложил Господь во чрево мое, и я в страхе. И сказал я: нет у меня работы, и нет зарплаты, и сын наш растет, ему нужны будут деньги. Да поможет нам Господь, но мы должны извести дитя во чреве твоем. И возрыдала жена моя, твоя мать, Инна, но сделала, как я сказал. И вот, прошло двадцать два года. И только сегодня понял я, что дочь моя умерла." "И так, - сказал Матвей, сын Александра, - нашел я отца своего, лицо его было в крови и руки в крови и рот его был в крови, потому что в горе своем бился он об стену головой, и стена дома [его] была в крови отца моего. И пришли лекари Господни, и вот, теперь отец мой не отличает день от утра и час от часа, и живет он в доме нашем, моем и жены моей, и сын наш боится его и избегает его." И так спросил нас Матвей, сын Александра: "Как Господь желает испытать меня, и как не роптать мне на Господа в горе моем?" И сказал ему бармен Твой, хоть мы и не говорили с нем: "Ребята, вы простите, что я вмешиваюсь, но просто вот прямо зацепило. У меня дело в чем? У меня теща с этом Господом носится, как с писаной торбой, и свечки ему ставит, и постится, там, и молится, и то, и се, а у дочки как был ДЦП, так так и есть ДЦП. И она мне говорит: вот если б вы с Катей - это жена моя, - ходили в церковь, так все бы иначе было. А я ей говорю: мама, да пойми ты, все бы было так же. А она мне говорит: так ты что хочешь сказать, что ты в Бога не веришь? А я говорю: почему я не верю? Я верю, конечно. А только ты пойми: он не успевает. Потому что ему уже две тысячи лет, ты себе представляешь? Уже сил нет, вообще. А тут еще нас сколько. А где люди голодают? А война? Он если только из одной Чечни будет молитвы слушать, он уже будет, как белка в колесе, ты понимаешь?" И в скорби слушали мы этого человека, Господи, ибо понимали правоту его. И включил он телевизор, и тот сообщил [нам], что подводная лодка "Новомосковск" успешно выполнила второй учебный пуск стратегической ракеты в небеса Твои. И вышли мы на улицы города нашего, и сказала Таня: вот, и к нам не успевает Он, а я сказала: что мне сделать для тебя? И она рассмеялась словам моим, и сказала: "Покорми Мишку, как придем, а то я валюсь". И поняла я, что ко мне успеваешь Ты, Господи, с великой милостию Твоей.

Что попросить, чего надобно? Десница Твоя, Господи, пусть будет тверже НАСДАКа. Гнев твой, Господи, обрати на конкурентов наших. Слово твое, Господи, да будет услышано лидерами интифады. У души моей, Господи, сердце болит. Черное, маленькое и колотится - соболёк в силке. Не остается сил ни на что, господи, тридцать лет, устаешь, душа просится домой, хочет спать. Забери ее, что ли, одной заботою будет меньше, тут бы Таню спасти, куда уж душу спасать. Исчезни ее, господи; элиминируй. Чтобы ее нигде - ни здесь, ни там; а нас, пожалуйста, чем-нибудь не малым, которое тоже страдание ведает - и мыкает, мыкает, - а письменным столом, палкой, яблоком, пустой тенью, морфием на один куб, морфием, морфием, яблоком, распашонкой. А вместо этого только плечо ноет. И лежишь, и смотришь, как спит Таня, и думаешь: ну у меня все есть. Ну зарплата за три штуки, продадим эту квартиру, купим где-нибудь ближе к центру, поставим летнюю резину, дачу снимем с июля, Mitsubishi, Nintendo, что еще? Ну, натурально, все есть, не о чем под Новый год попросить, даже морфий, на самом деле, можно за два дня достать. Все есть, потому что Бог, - который тоже есть, пока вот так лежишь - Бог, как последняя блядь, всех любит и всем дает. И мне тоже дает, и у меня есть все, и даже если встать, телевизор включить - все равно все есть, даже душа, хоть и малая, но бессмертная, - Господи, смилуйся, забери ее у меня. Завтра будет утро, пятнышко зубной пасты на зеркале, телевизор говорит: "Плюс два-четыре", потом большая стирка. Я вот буду, Господи, стирать Мише плюшевого зайца, и хорошо бы в груди у меня открылась маленькая дверка и душа ушла бы в этого плюшевого зайца, а заяц бы ушел в плюшевую утку, а утка бы ушла в плюшевого Барта Симпсона, и пусть Барт Симпсон, который вымышленный персонаж и ему не больно, - пусть он живет так, как будто у него есть малая и бессмертная, а я не надо. А я только морфий и сидеть на корточках на козырьке подъезда и ничего не колотится и очень тепло потому что морфий морфий и можно смотреть вниз как людям больно и вокруг темнеет и снег постепенно делает им землю пухом.

Что тебе, Господи, сказать по-простому? По простому: вот, синее небо, зеленые растяжки над Тверской, черная крупа сыплется с неба на белый снег города Норильска, черные хлопья сыплются с неба на серые тротуары города Архангельска, поземочка метет по Манежной, красный-синий-белый, весна, Господи, светлый праздник Пасхи, у выхода с эскалатора продаются "теплоклейкие изображения для яиц", мелкие образки. Вербы серые, светлое Твое воскресение, моя бездейственная суббота. Мы стараемся, Господи, делаем, что можем, честное слово. Не убить, не украсть, не писать о войне и Боге, возлюбить, согреть, созвониться, списаться. Воскресай легко, не забывай поесть, не огорчай маму. Бабушке осталось недели две, морфий есть, ничего не надо, Nintendo, караоке, попросить Тебя не о чем. Просто - береги себя, не грусти, не беспокойся.